Tilbake til hovedsiden Sitemap

Kasha Rigby
ТелеГид

Знакомьтесь - Телемарк!


15.12.2005


Марина Игнатушко (igmv@mail.ru)



...Восемь часов на пароходе обещали безумную скуку, и молодые немцы, сразу спустились в бар, на диван, разложили на столе игральные карты.

Бюст Ибсена на полке у окна вполне годился на роль крупье.

Но взрослые оставались на палубе - ведь при всем многообразии автобусных маршрутов, не случайно же был выбран речной кораблик:

Итак, Шиен - столица норвежского департамента Телемарк, родина великого драматурга с фамилией на современный слух равноценной какой-нибудь Ибице.

В Шиене Генрик Ибсен родился, а к столетию его кончины - в будущем году - приводят в порядок город и музей - ферму, где будущий писатель прожил до своего шестнадцатилетия.

У меня всегда вызывают сомнения празднования годовщин смерти - как будто люди заново хотят пережить утрату: Хотя с Шиеном все понятно. Бумажную фабрику закрывают - при любви норвежцев к чтению газет - там все же есть ее перепроизводство. Торговля лесом продолжается, но ликвидация более 300 рабочих мест для небольшого городка - существенная потеря.

В Телемарке хорошо развит туризм, во все времена года (и даже снега всегда хватало для того, чтобы самый известный способ катания с гор на лыжах получил название телемарк). Важно чтобы все знали об этом.

Так что Генрик Ибсен еще может обеспечить провинции известность. Люди ловят фишки: "С Пер Гюнтом не знаком. Но бар "Ибсен" и "Сюзи" пропустить невозможно!".

На хвосте самолета Скандинавских авиалиний один из портретов - Ибсена.

Так что в 2006-ом - милости просим в Телемарк!

Нет, год - не юбилейный. И драматург умер не в Шиене. В Шиене - живут, запомнили?

Большинство туристов здесь - скандинавы и немцы. Приезжают, чтобы переночевать в отеле, а утром встретиться с "Ибсеном" или с "Викторией" - эти старинные кораблики относятся к главной достопримечательности департамента - каналу со шлюзами.

Прохожих с чемоданами и рюкзаками можно различать так: до 8 часов - идут на пристань, после 8 утра - только что приехали, ищут гостиницу.



На Шиен не жалко дня: город - милый, ухоженный, гостеприимный. Он хоть и стоит на равнине, но из номера на пятом этаже "Rainbow" видно, что автомобили у собора едут по дороге как раз на уровне ограждения нашей террасы.

Сюжеты из истории места - на стендах с фотографиями и рисунками. Вот строят канал. Вот новые станки в цехах. Вот камень с выгравированной росписью короля Харальда и королевы Сони, посетивших край в 2000 году. А это - дракон в одном из озер Телемарка, - с потенциалом лох-несской звезды.

На набережной с фонтанами - выставка скульптуры. Второй год Коммуна Шиена вместе с художественной галереей, при поддержке банка показывает произведения современных авторов. Стилистический диапазон - от китча до имитации слепков с классических образцов. Женский торс, вылепленный неизвестным мне Фридрексеном, - буквальная иллюстрация к хитовому "Декоратору" Тургрима Эггена: А все вместе - ненавязчивый рассказ о том, что такое форма, как связана она с возможностями материала, и какие эффекты задает фактура,.. - в общем, вполне годится для размышлений при неспешной жизни.

Из Шиена мы скатались на пляж в Бревик, где огромные розовые медузы слегка испортили наше купание в водах Скагеррака. Компенсацию получили в виде бесплатной малины, свисающей повсюду с подпорных стенок, креветок, купленных у рыбаков, и фарфоровой чашки с тонким синим рисунком - без нее невозможно было покинуть магазин при фабрике в Порсгрунне!

А на закате опять бродили по Шиену. Фотографировались у памятника сплавщикам леса, вдыхали запах опилок, пропитанных дождем, и смотрели на "Генрика Ибсена", который завтра доставит нас с равнины в горы. Прекрасный город! По крайней мере - для туристов, не подозревающих о "провинциальных тараканах", от которых люди бегут в столицы или спиваются, как отец Ибсена.



Вот двое несутся на велосипедах - разве они не счастливы? Или для счастья нужно, чтобы рядом оказалось еще с сотню велосипедистов?..

Утром мы, словно оттягивая миг расставания с Шиеном, плелись к пристани, щелкали на память все подряд, и чуть не опоздали на корабль. Автобус с немцами обогнал нас, и на "Ибсене" уже не было мест с "видом". Остались - с радикулитом, остеохондрозом и насморком, - за несколько часов сидения спиной к окну все эти удовольствия были бы обеспечены.

Муж съехидничал: "Посмотрим, долго ли господа продержатся на носу? Не исключено, что скоро их сдует:". Мы сами стремились "быть сдутыми". Но надежды оказались ложными - солнце быстро прогрело воздух, вся публика на корабле постепенно перемешалась, а лучшими местами впереди оказались стоячие - так удобнее наблюдать бурление воды в шлюзах.

Так что, осмотревшись, на небольшом кораблике уютное местечко найти нетрудно, а поиск этот будет продолжаться, пока корабль плывет, и картины сменяют одна другую.

С каждым часом попутчики становятся тебе почти родными, неизбежные расставания полны хоть и легкой, но неподдельной горечи, а прекрасные пейзажи окрашены приглушенными эмоциями случайных отношений и разговоров.

Не уверена, казалось ли мне это или было на самом деле: северный темперамент пассажиров не допускает подобных определенностей. Да и сам характер поездки был ностальгическим. Это тебе не на катере по фьордам, где водопады срываются на голову, камни замерли в полете между скал, и безупречно красивые мосты парят, как воплощенный в конструкциях восторг:

Канал же требует вчувствоваться в ритм позапрошлого века. Возможно, я этим увлеклась. Не удивительно: песнями, как принято у нас, никто не мучил, справочной информацией не донимал. Потому оттенки, блики, всплески и колыхания составляли значительную часть путешествия. Заполняли время от шлюза до шлюза - основное зрелище разворачивалось там.

Все-таки в голове не укладывается: расстояние от Шиена до Далена автобус по идеальным норвежским дорогам пройдет за час с небольшим! И все, что увидели и пережили мы на пароходике, не просто промелькнет, - останется в стороне - как перечень достопримечательностей на соседней странице путеводителя.



А как же свежий воздух? И загар? Обед на огромной тарелке - когда мы разомлевшие поползли на палубу, вдогонку неслось: "А ваш кейк? А дринк?" - "Часа через два" - махнули мы устало рукой.

Где же мы еще увидим не пассажиров, а стариков, блаженно потягивающих пиво, людей в инвалидных колясках, путешествующих с теплым пледом? Малявок с пустышками во рту, отполировавших ладонями и коленями все палубы, молодую мамашу с четырьмя совершенно одинаковыми дочками и двумя сыновьями, светскую пару, промолчавшую друг с другом всю дорогу ? Энергичных велосипедистов и байдарочников, ловко закидывающих свои транспортные средства прямо на крышу корабля...

Как мы увидим почерневшие, мокрые деревяшки ворот шлюзов, сквозь которые просачиваются белые струйки воды? И брызги, бьющие сильнее фонтанов?

Колоритного толстого моряка с усами по моде 70-х (как у "Песняров") - каждый раз перед подъемом воды он закидывал веревку с петлей с носа корабля на крючок на стене шлюза.

Мальчиков и девочек в фирменных синих майках работников канала, играючи поворачивающих ручные рычаги затворов, при этом дожевывая на ходу бутерброд (два парохода в сутки - такая неожиданность!)

Только "Генрик Ибсен" и "Виктория" идут по этому маршруту. Одиннадцать часов плыть до Далена, а оттуда - куда угодно - автобусом. Или остаться переночевать в самой большой (по утверждению "Гида по Телемарку") в Европе гостинице из дерева.



Сесть на корабль можно на любой станции. Билет продают на пристанях за 15 минут до отплытия. В Шиене - за полчаса. Похоже, работа отелей, кораблей и турфирм хорошо согласована, поэтому места на палубах хватает всем.

Кстати, мы узнали, что "Ибсен", построенный в 1907 году, имел на корме секцию для пассажиров первого класса - с мягкими креслами, обитыми красной тканью. На носу на деревянных скамейках сидел второй класс: А мы-то вожделели попасть на нос! - вот подтверждение реальной демократизации, невозможной ни на одном круизном лайнере.

Было время, когда жители Телемарка смотрели на пароходы с недоверием. Пусть возят себе камни, руду, деревяшки и скот, - дымящие чудища! А мы - пешком или на лошади, как наши отцы, деды и прапрадеды. Или - на быстроходных лодках - с берега до берега.

Потом привыкли, полюбили пароходы, доставляющие их с Западных озер вниз, к морю. Даже зимой не прекращали навигацию, используя ледоколы.

И так до конца пятидесятых прошлого века, когда экономическая целесообразность вывела на первое место автомобильный транспорт.

Но с корабликами не расстались - норвежцы берегут свое прошлое с завидной нежностью и заботой. Отдали их туристам, - подарили! В буклетах по каналу в текстах повсюду звучит призыв - enjoy - наслаждайтесь: ландшафтами, парками, памятниками, инженерным искусством.

Действительно, когда все видишь вблизи, а не представляешь по описаниям (вспоминая при этом про Ниагары, Саянскую электростанцию и Волго-балтийский путь), то впечатление - незабываемое. Незабываемое, хотя не сильное, масштабное, а камерное. Будничное. Но эти будни - совсем из другой жизни - непостижимо спокойной, размеренной и устроенной. Когда результат прост и надежен, а усилия - незаметны.

Если перед каждым створом вспоминать, что общая высота подъема - 72 метра - кружится голова! Подъем на четыре-пять метров в "корытце" (на длину кораблика) между двух ворот вызывает лишь приятное волнение.



Есть, конечно, страхи, что после первой плотины вода хлынет, захлестнет, перевернет корабль, и вверх дном его притащит обратно в Шиен. Было бы неудобно в таком виде там появиться... Но за одними воротами следуют вторые, третьи, и так - несколько ступеней, - несколько степеней защиты. Так вот и поднялись по пяти "ступеням" сразу на 23 метра во Врангфоссе.

Все восемь плотин корабль проходит в первой половине пути, когда на каждом шлюзе -несколько камер, и скалы нависают с обеих сторон. Пассажиры степенно перемещаются с носа на корму, следя за швартовкой. Сходят на берег, чтобы пройти километр пешком, посмотреть на "Ибсена" со стороны и на следующей плотине вернуться на палубу. Потом все успокаивается, путь становится более размеренным - по глади горных озер с пейзажами, порой очень напоминающими фьорды. На фотографиях все выглядит наоборот: где подъем в шлюзах крутой - это еще равнина. У каналов появляются волнорезы - это уже горные озера.

Трудно было строителям канала, ведь эти ступени из гор во фьорды появлялись постепенно, в течение сорока лет - с начала 50-х 19 века. Скалы долбили какими-то молотками, потом закладывали взрывчатку - как их, бедных рабочих, не смыло!

Дамбы сдерживали огромный напор воды. Шлюзовые камеры запирались деревянными воротами, которые зарекомендовали себя не хуже стальных.

История канала сохраняется в названиях. Например, в Улефосс есть Угольная площадь, а комплекс шлюзов Врангфосс получил свое имя от места, которое лесорубы считали упрямым, трудным - vrang. Подробности этой истории, с моделями инженерных сооружений - на выставке в старинном здании банка в Улефоссе. Не забудьте поинтересоваться про посещение канала королями - норвежцам приятно об этом рассказывать.

...Как убеждали нас знакомые в Осло, "Канал Телемарка" - первый туристический маршрут Норвегии. То есть, первый - предназначенный исключительно для отдыха.



Другие - более известные сооружения - железная дорога Флом и фантастические тоннели - работают и на "своих". А все вместе - удивляют приезжих кротовым упорством и инженерной дисциплиной норвежцев. И заряжают норвежской любовью к природе: вся их техника и технологии не подавили и не разрушили естественную красоту ландшафтов. Отсюда - ощущение равновесия и спокойствия.

Плывешь себе на кораблике 98 лет, фотографируешь поворотный мост, и огорчаешься лишь потому, что в Квитесейде уже - выходить. Прощай, "Генрик Ибсен"!..

Нет, здравствуйте.

Квитесейд и Вродал, и Сельорд - так же хороши. И каждый поворот дороги, озеро, горы дразнят: невозможно все запечатлеть. Можно лишь, наконец -то, понять, как Сольвейг столько лет ждала Пер Гюнта. Жизнь в горах проходит по другим законам, словно у "вечности в плену". По обычным меркам кажется однообразной - как бесконечное плавание. Но пусть люди там внизу думают все, что угодно, - их оценки не важны. Здесь каждый - самодостаточен. И все, к чему прикоснется - лучшее в мире. И Пер Гюнт для Сольвейг - лучший в мире. И Ибсен для Телемарка - пароход и человек. И сам этот мир - лучший, подтверждаю.